Мой отец нёс службу на этих позициях. Я отчетливо помню только эти две точки. Была еще одна, неподалёку от этих двух, но в те времена, когда мои родители жили на той позиции я был совсем маленьким.

На кителе моего отца красовался вот такой знак:

Фуражки офицеров не были высотой со скворечник, как это принято сейчас в Российской армии. Сейчас чем выше воинское званние офицера — тем больше у него фуражка. Такое ощущение, что у него занижена самооценка и он пытается её всячески повысить .  А у солдат на погонах были буквы «СА» — Советская Армия, и они не выглядели как беспризорники.  Всегда в чистых отглаженных гимнастёрках, начищенных до блеска кирзачах, без «пузырей» на засаленных штанах. Всё-таки внешний вид военного человека очень много говорит об армии страны в которой он служит….

Заканчиваю лирическое отступление.

Я начал понимать что мой папа военный примерно с 4-х лет. К тому времени и относятся мои самые первые воспоминания. Где-то 1976 год. Наша семья жила на территории дома отдыха «Высокое» так как дом на территории военного городка, в котором нам должны были дать квартиру, еще не построили. Моему отцу приходилось добираться до расположения своей воинской части пешком 3 км по дороге (в надежде, что кто-то «подхватит» попути) или напрямую через лес, но 2 км. Мама работала врачом тут же — в медпункте дома отдыха.

Напомню сразу, что на дворе тогда была «холодная война» и «гонка вооружений» .  Хоть и обострения из-за Афганской эпопеи еще не было, но всё же тревоги и «готовности» были очень частыми.

Потом наш дом-таки достроили, и мы благополучно получили квартиру. Наш почтовый адрес до 1983 года был таким:  Клин-10, В\Ч 71383  дом 20, квартира 7.  Позывной у этой части был «Макуха». Хоть и у места, где располагался наш городок было конкретное название — посёлок «Нарынка», но, видимо из соображений секретности, это наименование нигде не значилось. Клин-10 и все тут.  Из Клина до нас можно было доехать на автобусе 44 маршрута. Примерно 40 минут в пути. За 2км до городка находился КПП со шлагбаумом. У этого шлагбаума автобус останавливался, в него входил солдатик и проверял пропуска у пассажиров. Если у кого-то пропуска не было — то его из автобуса высаживали. Поэтому, жители городка заранее подавали заявки на пропуск гостей или родственников на эту территорию. После шлагбаума автобус проезжал 2 км и останавливался на довольно просторной площадке. От неё пассажиры расходились по двум военным городкам. В те времена их называли «Полк» и «Куксы». Полк — это та военная часть, в которой служил мой отец, а Куксы — это городок ПРО (Противоракетной обороны). О нем расскажу позже. На входе в каждый городок было еще одно КПП, где надо было опять же предъявлять пропуск.

Что представлял из себя военный городок? Это, на мой взгляд, очень живописное место с аккуратными одно и двухэтажными строениями, постройки и архитектуры 50-х годов 20 века.  Ухоженная, зелёная территория. Городок условно разделен на 2 части — жилую и военную. На военную территорию мне запрещали ходить, но какие запреты могут остановить пацана? Конечно ходили! Смотрели как проводятся построения, как солдатики маршируют туда-сюда по плацу….  Самым «сладким» местом для нас был автопарк. Там можно было посидеть за рулём какой-нибудь машины. Но всё это до первого офицера. Как только появлялся офицер — могло влететь и нам и солдатикам. Так что мы тоже осваивали азы и приёмы маскировки.

В гражданскую инфраструктуру городка входили жилые дома, магазин, офицерский клуб, чайная. В клубе можно было посмотреть кино за 5 копеек — детское, и 20 копеек — взрослое (но мы-то знали как пройти без билета! и солдата-киномеханика знали. Так что кино было халявное. За городком был красивый лесной пруд. Я в нем ловил карасей на самодельную удочку. Детский сад, школа, универмаг, парикмахерская и пошивочные мастерские — всё это было в соседнем городке — в Куксах (ударение на У). Этот городок был раз в 10 больше нашего. Судя по всему, его построили в конце 60-х — не знаю наверняка. Там только для офицерского состава было штук 15 пятиэтажек.

В наш магазин 2 раза в неделю привозили товар — «день привоза». Накануне жители городка составляли список — кто в числе первых войдет в магазин. С продуктами в те времена было, мягко говоря, сложновато. Купить докторской колбаски за 2р. 20 коп. было событием. Я уж не говорю о всяких салями и сервелатах…..  Как только приезжала машина с продуктами, весть о том, что «машина пришла» моментально облетала весь городок, и перед магазином выстраивалась громадная очередь еще до того, как машину начинали разгружать. У магазина не было «служебного входа» поэтому товар из машины заносили в магазин через его единственную дверь на глазах у всех собравшихся. Тогда же весь городок узнавал ЧТО привезли. Окна нашей квартиры выходили как раз на магазин и я с любопытством наблюдал за происходящим.

Если кому-то товара не доставалось, можно было сходить в Куксы, но там была примерно такая же история. Хотя я не могу сказать, что мы голодали. Самое необходимое было всегда.

В детский садик меня отводили в соседний поселок Нудоль. Места в Куксинском садике для меня не было. Так что каждый день по дороге на работу в Ново-Петровскую бльницу, куда перешла работать моя мама, она отводила и забирала меня в детский сад. А это почти 2 км по прямой. Но на самом деле выходило все 3, а то и 3.5 км, так как дорога шла через Куксы, через поле, через лес, через речку с шатким деревянным мостиком.  И зимой, и летом, и осенью….  никакого асфальта, никакого освещения, только молодая мама с 5-6 -ти летним ребенком. Сугробы, или бездорожье, солнцепёк или проливные дожди…..  Она отводила меня в сад перед работой и забирала после. А между садиком и ее работой было 10-11 км.

Правда в старшую и подготовительную группу я уже ходил в ближайший садик, а маму и еще нескольких врачей, проживавших в военном городке, забирал специально выделенный Ново-Петровской больницей РАФик. Кто там на пробки и «далеко до работы и неудобно добираться» жалуется?

Ровно в 9-00 и в 21-00 в нашем городке на 10-15 секунд включали сирену. «Проверка времени» говорил мой папа. Часть всё-таки стояла на боевом дежурстве…. Вечером нас выпускали погулять «до сирены». Это означало быть дома ровно в 21-00. Не услышать сирену было невозможно.

Городок стоял в лесу. Чужих никого не было. Когда мы были дома, но у нас во входной двери снаружи торчал ключ. У всех торчал ключ. Когда нас дома не было — ключ лежал под половичком. У всех ключ лежал под половичком. Когда к кому-то из офицеров присылали вновь призвавшегося солдатика-посыльного, то он звонил в дверной звонок и сообщал мне, что у нас в двери торчит ключ. Я очень сильно этому удивлялся, так как думал, что это было в порядке вещей. Сильно удивлялся и солдатик-посыльный, которому я отвечал «спасибо» и закрывал дверь с нетронутым ключем снаружи — я же дома!

Хотя, один раз на территорию нашей части проникли два солдата-самовольщика из Куксов. Они были прилично пьяненькие, но, видимо,  им показалось что недостаточно. Поэтому они явились в наш магазин и стали требовать спиртного. Продавщица сразу же вызвала дежурного по части. Я чётко помню, как к магазину вместе с патрулём прибежал и мой папа, как эти хлопчики кинулись в рассыпную, а папа догнал одного из них и уложил на лопатки. Я тогда сильно перепугался.

В общем и целом жизнь в городке была спокойной и размеренной, если не считать всё учащающиеся «тревоги». Выглядело это примерно так: днём или ночью — неважно, врубалась вышеупомянутая сирена на 5 минут. Когда международная ситуация осложнилась, то, помимо сирены, включались дополнительно установленные ревуны в подъездах домов, а на домашние телефоны поступали тревожные звонки. По этому сигналу весь личный состав гарнизона занимал свои боевые места. У кого-то они были здесь же в городке, у кого-то на «объекте» на той самой ёлочке, которую вы видели в самом начале этого поста, у кого-то на КП (коммандном пункте). И никто не знал когда они вернутся домой. У каждого офицера был наготове «тревожный чемодан» с самым необходимым. По тревоге схватил его, и бегом к машине. БЕГОМ!!! Потому как НАТОвские самолёты-разведчики постоянно провоцировали наших, летая над нейтральными водами или по самой кромке воздушного пространства СССР. Дожидались они того, что наши включат радары, и их сразу же можно будет «засечь» . Уж не знаю чем всё это кончалось — все это за семью печатями. По крайней мере я знаю точно, что с наших позиций боевых пусков ракет не было.

Попасть на позицию было невозможно для постороннего человека. Несколько рядов колючей проволоки, караулы, удаленность в лесу делали эти объекты изолированными от внешнего проникновения.  Один раз в жизни мне удалось уговорить отца взять его меня с собой. Мама была на ночном дежурстве, ему надо было проверять караульные посты, а я раскапризничался. Короче, забрался я к нему на колени в УАЗике, доехали мы до «объекта», и когда мы стали подъезжать к стартовой позиции и я увидел вдалеке солдатика в противогазе и костюме химзащиты возле какой-то громадной штуки под брезентом, отец заставил меня спрятаться у него в ногах. Больше мне ничего разглядеть не удалось, и я просидел у него в ногах пока мы не выехали из дивизиона. Видимо он боялся, что я кому-нибудь расскажу об увиденном или, что еще хуже, нарисую в своих детских рисунках…. Во какая была секретность!

Зато в этих местах было полно грибов и ягод. Черника, земляника, малина, опята, подберёзовики, подосиновики, белые…..   Когда я стал повзрослее, я понял почему у солдатиков внутренние поверхности пилоток были черными — от черники! Они в пилотки собирали чернику!

Продолжение следует…….